Я — Саша Силакова. 1995 год. Мне 12 лет. Дача в поселке театра Советской Армии. Я сижу на приставленной к крыше лестнице, на верхней ступеньке. Оттуда видно лес и соседние дачи — уже внуков и правнуков тех самых актеров из «Учителя Танцев», что дружно строились здесь полвека назад. Я сижу здесь, потому что меня впервые охватило то самое чувство, про которое мне говорила мама. Чувство, когда не можешь не писать. Она считала, что в другом состоянии писать не следует. То есть — категорически. Мама была инженер. Но она писала прекрасная стихи и музыку. А я пишу здесь свой первый рассказ. Он потерялся, конечно же. Компьютера не было. Интернета не было. Был сосед, чтец и прекрасный человек, Александр Яковлевич Кутепов, который рассказ прочел и похвалил. Откровенно говоря, я не помню, чтобы Александр Яковлевич вообще что-то ругал. Даже ненавистный компост и поездки с женой в Обнинск «за обновками». Однако именно этот рассказ был мои первым произведением. И он понравился — народному артисту. Так что он, конечно, был самым вдохновляющим и прекрасным. Потом было множество других, и романы в письмах, и повести, и домашние газеты. И все время, в обычной жизни — игра в сюжеты, посреди класса в школе, посреди толпы в очереди на телефон, во дворе, в машине — их было столько, что объять невозможно. Они захлестывали друг друга, теснили и сливались один с другим. Главная мечта в дневнике — написать Книгу.
В 16 лет — детство кончилось. Я — не писатель. Я врач. С журналистикой покончила бабушка, будучи моим главным защитником и попирателем. Подготовительные курсы, 6 лет института. Ординатура. Кандидатская диссертация. Бабушка была счастлива. Да и мне — жалеть не приходится — я врач успешный, доктор наук и руководитель отделения. Но — бабушки нет. И мамы — не стало шесть лет назад. Ушли один за одним все мои родственники. И Александр Яковлевич Кутепов тоже. Уже много лет назад. И вдруг на даче летом нашелся тот самый дневник — и в нем мечта. Мечта 30-летней давности. Но ведь других — нет. Теперь — планы, служебные записки, гранты, субсидии. Слова из другого лексикона. Мечтать ученым не следует. Но писателям — можно! Я снова на приставной лестнице. На самой верхней ступеньке. Деревья — те же, они, как известно — умирают стоя. И я снова пишу. Если можно вернуться назад, то только так, строчка за строчкой. Над головой гудит самолет — это гул моего детства. Кажется, оно где-то рядом.
© Все размещённые материалы на этом сайте защищены авторским правом. Вы не можете размещать их на сторонних ресурсах без согласия автора.
